RU
EN

Александр Шаров - основатель галереи 11.12 для ANNARUSSKA.RU

Проводник в мир прекрасного - именно так можно назвать людей, находящихся посредине нас - "наблюдателей" и творцов прекрасного. Ведь благодаря им, мы, простые "наблюдатели", имеем возможность созерцать и наслаждаться искусством. Дорогие друзья, знакомьтесь с гостем нашей редакции, истинным проводником творческой мысли, Александром Шаровым - галеристом и основателем галереи 11.12.  

AR: Добрый день, Александр! Расскажите, как Вы пришли в сферу изобразительного искусства? Как все начиналось у Вас?

Александр Шаров: Здравствуйте. Все началось с простого интереса к искусству — ходил на выставки, ярмарки, журналы листал, покупал каталоги, что-то приобрел в интерьер. Так бы, наверное, и продолжалось, если бы не встреча с Алексеем Алпатовым. Я пришел на Арт Манеж и увидел картины, мимо которых не смог пройти — какой-то особенный свет в них был, что-то давно стершееся из памяти, но хранимое глубоко в сердце или в отдаленных уголках души, если хотите. В общем, сильное впечатление. Так мы познакомились, разговорились и, ударив по рукам, издали каталог его работ. На следующем Арт Манеже в 2006 художника уже представлял я. Через год состоялась Арт Москва и на обеих ярмарках нам сопутствовал успех. Это было как укол адреналина в сердце: на драйве, на кураже мы встречались с художниками, коллекционерами, искусствоведами и часами обсуждали концепцию работ, спорили до хрипоты о лучших экспозиционных решениях. Однажды на очередных таких посиделках, нарезая колбасу, пришла идея — сделать огромный холст и предлагать искусство квадратными метрами. Каждый мог выбрать понравившийся фрагмент картины, который тут же вырезался и оформлялся в багет. Сказать, что акция понравилась гостям ярмарки — значит не сказать ничего. Это было круто! Приходили клиенты за картинами — самые разные люди из различных сфер: бизнес, политика, медиа, искусство, — а расставались со многими мы уже друзьями, с кем-то позже довелось даже совместные  проекты сделать. Жизнь изменилась кардинально: все вокруг было новым и непосредственным, искусство придавало вещам и событиям какой-то неожиданный, наполненным особенным смыслом оттенок. Похоже на влюбленность (смеется).

Так я оброс художниками и коллекционерами. А когда объем знакомств, идей, опыта набрал критическую массу,  что произошло за два года, встал вопрос о постоянном экспозиционном пространстве. Конечно, были сомнения, но тут как черт из табакерки, опять возник Алпатов и сказал: «Саша, у тебя получится, ты сможешь». Так я стал галеристом.

AR: Насколько я знаю, вы работали в области бумажной промышленности, и дела Ваши шли достаточно неплохо. Почему решили сменить поле деятельности?

Александр Шаров: Поле деятельности я не столько поменял, сколько расширил. «Бумажный» бизнес и ныне живет и здравствует.

AR: Скажите, что собой представляет работа галериста? Как проходит процесс покупки и продажи картин?

Александр Шаров: Для меня это, прежде всего выстраивание личных взаимоотношений с клиентами. Большинство людей, ведь, хотят не картину над диваном повесить (хотя и такое случается), а найти выход эмоциям, внутреннему поиску или получить заряд энергии, а иногда и ответ. Интерес к современному искусству — это выбор осознанного существования и принятия актуальной многогранной действительности. А жизнь в окружении совриска — следствие выхода из догматической коробки. Мне доставляет огромное удовольствие встречи с клиентами, поскольку это всегда интересная беседа, свежий взгляд и приятная компания людей, живущих большими идеями и нацеленными на развитие и рост.

Я часто посещаю большие международные события, будь то биеннале, ярмарка или аукцион, и через искусство и благодаря ему вижу срез отношений людей друг с другом и с окружающим миром, их качество на текущий момент, в исторической перспективе и немного в будущем. Арт позволяет прочувствовать объем и глубину реальности. Побывав на неделе искусств, например, в Базеле, Лондоне или Майами, пообщавшись с организаторами, гостями, художниками — непосредственно или через их работы, получаешь колоссальный синтетический многомерный опыт. Многие из моих клиентов — частые гости  таких шоу — приезжают, чтобы ощутить связь с другими людьми, с историей, космосом. И каждый чувствует эту связь по-своему.

Понимание людей — и есть работа галериста, и помещение произведений в определенную коллекцию  — это умение подобрать тот символический образ или послание, которые, как деталь пазла, органично займет место в общей системе ценностей коллекционера.

 

AR: Как я понимаю, в первую очередь, картина для галериста носит инвестиционный характер? Значит ли это, что вложения в искусство предпочтительней и доходней, чем те же вложения в долговые облигации и ценные бумаги?

Александр Шаров: Поскольку я выставляю в галерее наших современников, финансовые вложения  носят довольно рискованный характер. Продакшн, организация выставок, участие в ярмарках и аукционах, публикация каталогов, логистика и другие сопутствующие задачи требуют значительных материальных вливаний, при этом шансов принести доход имеют 50/50. Случается, что автор становится востребованным в музейной среде, но не имеет динамичной истории продаж. Или теряет запал — в этом случае его карьера обречена, как и вложенные инвестиции. Но, конечно, если твоя ставка была верной и художник делает сильные произведения, красивую карьеру и останавливаться не собирается, — будут и потрясающие дивиденды. Как правило, первые серьезные результаты постоянное сотрудничество дает через 2-4 года.

AR: А что же стало причиной открытия галереи 11.12?

Александр Шаров: 11.12 GALLERY — это Арт-Квартал после ребрендинга в 2011. Годом раньше Коля Палажченко  пришел ко мне на стенд на Арт Манеже. Ему понравились авторы, и в целом  подход, и пригласил переехать из Барвихи на Винзавод. На тот момент галерее было уже 6 лет, я успел поучаствовать во многих международных арт-шоу, открыть и закрыть филиал в Аризоне и строил планы на будущее компании. Предложение было как раз то, что нужно, и через год я въехал в трехэтажное пространство в ЦСИ. Площадка открывала качественно иные экспозиционные и коммуникационные возможности и новое имя напрашивалось само собой. Мне хотелось, чтобы оно олицетворяло мои ценности.  По образованию я инженер и с цифрами на ты, поэтому, после некоторых вариантов, понял, что искать надо в этом направлении.  Так вышло, что 11.12 у меня двойной праздник — день рождения сына и мой собственный. И тут вновь на арену выходит Алпатов, он как раз название и предложил. Так и решили. Занятно, что и для Лехи 11.12 — символическая дата, но об этом он сам расскажет.

AR: Как оказалось, позже Вы открыли филиал в Сингапуре. Почему же именно Сингапур? 

Александр Шаров: Представляя российское искусство на Западе, я имел представление о том, что происходит в Европе и Америке. Европейский рынок с его  таможенными и налоговыми условиями большого энтузиазма не вызывал, в отношении же американского работа кипела давно. В Сингапуре я к тому времени пару раз бывал. С этим городом-государством мало что может  сравниться  — все мегасовременное,  динамичное — голова кругом. Провел исследования, почитал, пообщался с местным русским сообществом, ситуация была благоприятная и привлекательная. К тому моменту бизнес требовал развития, и шаг в Азию был естественным. 

AR: Расскажите об азиатском рынке искусства. Каковы его особенности?

Александр Шаров: В основном вся активность сосредоточена в Китае и немного в Малайзии. Там есть местные аукционные дома и галереи, но присутствуют и международные мега бренды - Сотби, Christie’s, White Cube, Pace, Gagosian, например. Постоянно открываются сотни музеев и галерей. Азиатские художники стремительно растут в цене - Ай Вэй Вэй, Цзэн Фаньчжи, Чжан Сяоган, Чэнь Ифэй, Лю Вэй - потрясающие авторы и звезды мирового современного искусства. Этот рынок стремительно развивается благодаря государственной политике и росту благосостояния населения.

На Востоке, как и везде,  ценят российскую академическую школу и восхищаются мастерством наших художников. Поэтому, а также благодаря горячо любимому в Китае соцреализму, спрос, особенно на нашу живопись, там не угасает. Только надо учесть, что азиаты без ума от брендов и люкса, и стремятся приобретать, в первую очередь топовых авторов. На менее известные имена жди жестокого демпинга цен. Недавно в Майами я разговаривал с американскими художниками, они тоже это заметили, и говорят, что им проще не продавать азиатам вообще и сохранить работы для более сговорчивых клиентов.

AR: Каково отношение в Сингапуре к российским художникам? Как обстоят дела с продажами картин?

Александр Шаров: Там знают о российском искусстве и его достижениях, особенно ХХ век. Вообще российские и сингапурские художники эпохи модернизма дышали одним воздухом и имеют много общих черт, с оглядкой на этнические традиции, конечно. Соцреализм, как я упоминал, пользуется популярностью. Что касается актуального искусства, о нем стали узнавать, во многом, благодаря Art Stage Singapore и русской платформе. Savina Gallery, Triumph, NTK Art Gallery, MAMM, 11.12 GALLERY и другие привозили русских художников. Наш стенд, например,  вошел в топ-10 лучших по версии Forbes, и как только вышла статья - работы Рината Волигамси и Вовы Марина были проданы. Вообще местное общество довольно традиционно, сильна социальная иерархия и почитание авторитетов. Поэтому, когда руководитель компании приобретает, например часы, вскоре все сотрудники носят этот же бренд, а увидев в авторитетном издании публикацию о галерее, местные непременно захотят приобрести у нее произведения. В этом и сложность, поскольку попасть в фокус внимания влиятельных персон совсем непросто, но в этом же и прелесть — ведь если птица высокого полета вдруг почтит своим вниманием, то за ним потянется армия почитателей.

AR: Открыв галерею в Сингапуре, какие работы Вы разместили  тот же час?

Александр Шаров: Сначала был коллективной проект с живописью, объектами, цифровыми коллажами, были работы в смешанной технике. Мы привезли разные произведения,  чтобы показать срез того, чем мы занимаемся. В выставку вошли работы Рината Волигамси, Алпатова, Студии 30, Вовы Семенского, Макса Башева, Алексея Морозова, Вовы Марина и Игоря Скалецкого.

AR: Какими критериями должна обладать та или иная картина, чтобы она Вас заинтересовала?

Александр Шаров: Картина должна меня удивить.  Попробую объяснить.  Я в арт-бизнесе уже более 10 лет и каждый день ко мне обращаются художники с предложением сотрудничества. За это время через меня прошли миллионы работ и все они хранятся в голове как в огромной картотеке. Чтобы из этого множества что-то выделить, необходима небанальная первичная идея, высокий технический уровень. А еще я ценю юмор и незаурядную авторскую позицию.

AR: Александр, скажите, пожалуйста, что для Вас есть изобразительное искусство?

Александр Шаров: Как точно подметил Дамир Муратов, искусство — это наша видовая потребность. Я полностью разделяю его мнение. Без искусства мы бы не были людьми.

AR: Имеются ли на данный момент определенные мировые тенденции на скупку и продажу картин? Кто сейчас в "почете»?

Александр Шаров: Смотря, о каком периоде в истории искусства и в частности творчества художника речь. Так просто в двух словах не ответишь. Старые мастера, естественно, крайне привлекательны, и любое произведение, например, Да Винчи станет жемчужиной коллекции. Вопрос только в том, что их почти нет на рынке. Французским импрессионистам нет равных  — они никогда не сдают позиций. ХХ век — эпоха модернизма — здесь уже больше ориентир на пик личной карьеры автора и годы расцвета того или иного течения. Например, больше ценятся работы Джакомо Балла, написанные до Первой мировой, чем более поздние. Что касается актуального искусства, то заметен тренд на технологичные работы, от которых создается впечатление, будто их сделали не люди — настолько они совершенны.

AR: В последнее время большим интересом пользуются картины советских художников. Как себя «чувствуют» эти картины на российском рынке? 

Александр Шаров: Разумеется, здесь они чувствуют себя лучше всего. Поскольку в музеях  хранятся значительные собрания произведений этого периода, разработана теоретическая база и все еще существует контекст, для которого они были созданы, картины советского периода очень популярны. Это и представители официального направления —  Герасимов или Дейнека, например, и неофициального — Целков, Новиков и другие. Множество серьезных исследовательских проектов, таких как "Романтический реализм» в Манеже, «Современное искусство в СССР и России 1950-2005» в Помпиду, «Лицом к будущему. Искусство Европы 1945–1968» в Пушкинском, выставка коллекции Щукина во французском фонде Луи Вуиттон, а также выставки к 100-летию октябрьской революции в Королевской академии художеств и Британской библиотеке в Лондоне и нью-йоркском МоМА расширяют географию присутствия советского и российского искусства и подогревают интерес коллекционеров.

AR: Кто из российских художников ценится на данный момент на Западе?

Александр Шаров: Прежде всего авторы, представленные в зарубежных музеях и галереях. Это Малевич,  Кандинский, Гончарова, Ларионов, Фешин, Лисицкий, Кабаков, Булатов, Пивоваров, АЕС + Ф, Олег Доу, Волигамси, Слонов, Семенский. Этот список можно долго продолжать.

AR: Как часто картины российских художников оказываются на аукционах Christie’s и Sotheby’s? Какова частота и статистика?

Александр Шаров: Sotheby’s и Christie’s осенью традиционно проводят «русские торги» в Лондоне, где представлены произведения ДПИ, живопись, скульптура, икона. Во время «русской недели» аукционные дома Bonhams и Macdougall’s, специализирующиеся на русском искусстве, также предлагают интересные лоты. Philips ведет довольно гибкую политику и, помимо непосредственного участия в неделе «русских торгов», включает работы российских авторов в дневные и вечерние аукционы в течении года. Разброс авторов на лондонской неделе — от Фаберже и Верещагина до Неизвестного и Волигамси. Освященные традицией начиная с легендарного московского аукциона Sotheby’s  в 1988 году «русские торги» ежегодно продают отечественного искусства на десятки миллионов фунтов стерлингов.

AR: Такой вопрос, как правильно вложиться в предмет искусства, чтобы в будущем он принес определенный доход?

Александр Шаров: Прежде всего — иметь дело с серьезными и проверенными участникам рынка.   Это галереи, дилеры и аукционные дома. Они предоставляют актуальную информацию об авторе и произведении, историю  публичных продаж, публикации. От них вы узнаете, в каких коллекциях находятся работы автора, получите гарантии подлинности, прогнозы динамики цен и консультацию об условиях хранения и транспортировки, законодательстве и налогообложении. Еще можно открыть галерею и сделать все наоборот (смеется).

AR: Как Вы оцениваете настоящее российского изобразительного искусства и его будущее?

Александр Шаров: Оптимистично оцениваю, все в наших руках. Если заниматься художниками, их продюсированием в России и за рубежом, то будущее представляется самым радужным. Наш совриск на международном уровне представляют талантливые, профессиональные амбассадоры— это и Лена Селина, и Айдан Салахова, и Марина Штагер, Марина Гисич, Ольга Свиблова, Андрей Ерофеев, Игорь Цуканов, Владимир Потанин, Инна Баженова, Дарья Жукова, Маргарита Пушкина и многие другие. Российские художники участвуют в международных проектах и делают персональные выставки в западных музеях и галереях — это Ира Корина, Ростан Тавасиев, Аня Желудь, Наташа Залозная, Таня Ахметгалиева, Игорь Тишин, Григорий Майофис, Тим Парщиков, группа Студия 30, Игорь Скалецкий, Ольга Чернышева, Евгений Антуфьев, Алексей Морозов — отрадно называть имена своих земляков и близких по духу личностей. ЦСИ Винзавод, Музей Гараж, Фонд V-A-C, Фонд Владимира Смирнова и Константина Сорокина делают большую работу по популяризации российского искусства за рубежом и поддержке художников и деятелей культуры на местном уровне. Я говорю о частных инициативах, все это вдохновляющие примеры любви и веры в успех в нашем деле, который, несомненно, не за горами. Большую роль играют Международная московская биеннале и Международная молодежная биеннале, приглашая иностранных кураторов для знакомства с местным сообществом и разработки новых художественных стратегий. Это государственные инициативы, которых, к сожалению не так много. Сфера культуры нуждается в модернизации законодательной базы и защите своего права производить художественный продукт.

AR: Скажите, а что такое успех? Что он из себя представляет? Для чего он дается людям?

Александр Шаров: Успех – это равновесие идеального и реального. Мы стремимся окружить себя друзьями и близкими, комфортом, построить блестящую карьеру в интересной сфере, много путешествовать, веселиться, вкусно есть, и пить изысканные вина. Все это очень приятно, но в зашкаливающей дозировке разрушительно. Успех как раз и состоит в том, чтобы через реальные усилия и противодействия гармонизировать мощь наших желаний, разложить эту энергию на спектр и направить на созидание. Чем дольше это удается, тем выше достижения во всех сферах.

 

Фотограф: Лариса Сахапова

0Комментариев
блог Анастасии Ойфа , видеоблог Хоботова